.
Избранные материалы
X Международного конгресса молодых ученых
Перспектива

Нальчик, 2007


О некоторых необычных параллелях к осетинскому нартскому эпосу

Баркова А.Л.

А теперь прикинь, солдат, -
Где Москва, а где Багдад!
Л. Филатов. Про Федота-стрельца

Общим местом в нартоведении стали работы классика мировой мифологической науки Ж. Дюмезиля, который, в частности, указывал на высокое сюжетное сходство осетинского сказания о гибели Сослана и скандинавского мифа о гибели Бальдра. Великий французский ученый особо заострял внимание на чрезвычайной близости образов Локи и Сырдона. Но нас сейчас будет интересовать не само это сопоставление, а выводы, которые из него сделал Дюмезиль и которые попытаемся скорректировать мы.

Дюмезиль писал: "В науках нельзя разрешить или устранить какую-либо проблему, чтобы вместо нее сразу же не возникла другая… Самый успех проведенного исследования обязывает нас объяснить близкое родство Локи и Сырдона, т.е. выбрать между четверкой гипотез…" [Дюмезиль. С. 125-126], которые суть наследование общему источнику, прямое заимствование одного народа у другого, заимствование из мифологии третьего народа, независимое возникновение схожих образов, обусловленное схожестью "общественного устройства, материальной и духовной цивилизации" [там же]. Далее Дюмезиль пишет, что однозначный вывод сделать нельзя.

Действительно, если ограничиваться культурами двух народов, то довольно трудно определить место осетинского эпоса среди героических сказаний. Однако если выйти на простор типологического анализа мирового эпоса, то картина станет совершенно иной, и уникальные, на первый взгляд, сближения осетинских и исландских образов приобретут новое звучание. Отчасти мы попытались сделать это в докладе "Гуннар в змеином рву: исландско-осетинская параллель" [Баркова 2006], где было показано, что несмотря на близость сказаний двух заглавных народов, их сюжет является общемировым, присутствуя в эпосах как Азии, так и Африки.

Но сегодня мы рискнем покинуть привычные пределы Восточного полушария и обратиться к мифологии полушария Западного, а именно – к замечательному памятнику индейцев киче "Пополь Вух" [Пополь Вух]. Этот текст крайне мало известен в эпосоведческих кругах и совершенно незнаком ученым иного профиля. Достаточно сказать, что он не упомянут в "Истории всемирной литературы" в разделе, посвященном доколониальной Центральной Америке!

Интересующее нас сказание является началом второй части этого памятника (общий обзор см: [Баркова 1998]). Кратко перескажем его.

Детьми Создательницы и Творца были Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу – близнецы, действующие как один персонаж (неразличение единичности и двоичности в их образах доходит до такой степени, что о них говорят то в единственном, то во множественном числе [Пополь Вух, II, глава 14]). Они играли в мяч на дороге, ведущей в Шибальбу (преисподнюю), и эта игра была такой, что вся преисподняя сотрясалась. Владыки Шибальбы решили завладеть снаряжением для игры в мяч, и для этого они пригласили Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу сыграть с ними [Пополь Вух, II, глава 1]. Спустившись в преисподнюю, Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу нарушили все запреты поведения живых в царстве мертвых [ср. Пропп. С. 67-69], поэтому они проиграли и погибли [Пополь Вух, II, глава 2]. Череп Хун-Хун-Ахпу повесили на дерево, этот череп плюнул в руку дочери одного из владык преисподней – Шкик – и она зачала главных героев, которые в дальнейшем будут называться детьми Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу (хотя череп был один) [Пополь Вух, II, глава 3]. Шкик поднимается в Средний Мир, приходит к своей свекрови, рассказывает о смерти близнецов и, принятая Создательницей, рождает Хун-Ахпу и Шбаланке – главных героев эпоса индейцев киче.

Остается лишь удивляться, насколько индейское сказание похоже на историю Дзерассы. А именно: Дзерасса, дочь подводного владыки Донбеттыра, становится женой нарта Ахсартага, спустившегося к ней на дно моря. У Ахсартага есть брат-близнец Ахсар, с которым они неразличимы. И потому, когда Ахсартаг с женой поднимаются на землю и Дзерасса вместо мужа встречается с Ахсаром, она принимает его за своего супруга. И, хотя Ахсар блюдет честь брата, Ахсартаг в приступе ревности провоцирует его самоубийство, а затем казнит и себя. Овдовевшая Дзерасса приходит к нартам, те принимают ее как невестку и она рождает близнецов – Урызмага и Хамыца, которые являются героями многочисленных сказаний.

Итак, перед нами две пары близнецов, причем старшие с почти одинаковыми именами (Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу, Ахсар и Ахсартаг); мать – дочь владыки Нижнего Мира, она, чтобы родить сыновей, поднимается в Средний Мир; сыновья рождаются после смерти отца (отцов); причем и индейское и осетинское сказание фактически является предысторией для главных героев эпоса каждого народа. Рискнем предположить, что оба эти сказания – вторичны по отношению к ядру как осетинского, так и индейского эпоса, являясь своеобразной сюжетной этиологией.

Однако вернемся к вопросу, поставленному Дюмезилем. Что же перед нами? Здесь география оказывает большую услугу филологии, и было бы странно предполагать общий генетический источник двух эпосов или народ-посредник. Нет никаких сомнений, что перед нами – чистейшее типологическое сходство, дающее столь неожиданно близкие сюжеты.

Попытаемся объяснить элементы этих сказаний. Начнем с обстоятельств зачатия. Шкик беременеет от того, что череп плюнул ей в ладонь. Эта деталь, никак не связанная с Дзерассой, находит, тем не менее, прямую параллель в осетинским эпосе, в истории нарта Хамыца: его супруга Быценон, оскорбленная тем, что муж нарушил брачный запрет, покидает его и выплевывает еще нерожденного сына на спину мужу, принуждая тем самым Хамыца доносить ребенка. Этому эпизоду Дюмезиль посвятил отдельную работу, где связывал беременность Хамыца с соответствующими скифскими ритуалами [Дюмезиль. С.140-145].

С точки зрения типологии эти два сюжета зачатия выглядят следующим образом.

Героиня – дочь владыки преисподней (Шкик – дочь владыки Шибальбы; Быценон связана с Нижним миром, с подводным царством).

Будущий ребенок – великий герой/герои (Хун-Ахпу и Шбаланке; Батрадз).

Отец выполняет физиологическую функцию, ни коим образом не свойственную обычному мужчине (череп Хун-Хун-Ахпу; беременный Хамыц).

Ребенок рождается сиротой, не имеющим одного из родителей, причем этот отсутствующий родитель в течение всех подвигов сына/сыновей находится в Нижнем мире (Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу; Быценон).

Но, разумеется, самым ярким моментом обоих сказаний является зачатие от плевка. Здесь стоит обратиться к неотмеченной Дюмезилем осетино-исладской параллели, а именно – к мифу о меде поэзии, к образу Квасира. Согласно "Младшей Эдде", когда боги заключали мир, они взяли большой котел и наплевали в него. Затем из этой слюны был сотворен великий мудрец Квасир, кровь которого стала в итоге медом поэзии [Младшая Эдда]. Квасир в еще большей степени, чем Хун-Ахпу, Шбаланке и Батрадз, является сиротой: у сотворенного из слюны нет ни отца, ни матери. Но несмотря на это сиротство, Квасир оказывается связан с Верхним и Нижним миром: он сотворен из слюны небесных богов асов и богов плодородия ванов; из последних наиболее знаменит Ньерд, владыка моря (ср. морское происхождение Дзерассы и Быценон). Если бы не индейская параллель, то мы бы едва ли обнаружили сходство между сотворением Квасира и зачатием Батрадза. С другой стороны, заокеанский миф практически снимает необходимость искать общий источник осетинского и исландского образа.

Но почему слюна? Вероятно, перед нами обращенный вариант общемифологического мотива зачатия от проглатывания (героиня беременеет от еды). Это уводит нас к метафоре соитие=еда, метафоре, которая далеко перешагнула границы мифологических текстов и представлений, войдя в зрелую литературу [Чавдарова, 2004].

Теперь обратимся к исходной паре сказаний.

И сказание о Дзерассе и сказание о Быценон находят параллели с сюжетом "Пополь Вух", причем мифологические представления двух осетинских сказаний оказываются воплощенными в одном индейском. Если бы речь шла о хоть как-то соседствующих или генетически родственных народах, то сам собой напрашивался бы вывод о том, что одно "пра-сказание" со временем разделилось на два. Но в нашем случае подобное утверждение смехотворно. "Пра-сказания" не существует, но есть устойчивый комплекс представлений, обрисованный нами выше. Коротко суммируем: великий герой – сирота, зачатый от слюны, причем его мать – из Нижнего мира.

Подобное происхождение героини не должно нас удивлять. Отождествление водной стихии и женского начала распространено настолько широко, что не нуждается в доказательствах. Также в науке давно решен вопрос относительно иномирного происхождения главного героя эпоса: он медиатор, равно действующий и в мире людей и в мирах великанов и иных потусторонних существ, и эта двойственная природа подчеркивается его происхождением – один его родитель является человеком, второй – нет. Причем соотношение человеческого и нечеловеческого в герое – неравное, так, о вавилонском Гильгамеше четко сказано: "На две трети бог, на одну человек он", – и эта "пропорция" 2:1 вполне соблюдается в рассматриваемых сказаниях: зачатие от черепа человека или рождение от отца, который сам – человек наполовину.

Сказание о Дзерассе и сказание о Шкик по сути являются историей смены двух пар близнецов. Старшие близнецы обречены уйти, оставив эпический простор для деяний младших, главных. Любопытно, что в этом аспекте осетинский эпос находит географически гораздо более близкую параллель: Санасар и Багдасар в армянской эпопее "Давид Сасунский" (первое из четырех поколений армянских эпических героев), причем у армянских близнецов также возникают проблемы с супругой одного из них. Очевидно, что параллели с "Пополь Вух" избавляют нас от необходимости искать пути армянского влияния на Осетию или осетинского на Армению. Принципиально другое: прародителем главных героев эпоса выступает пара близнецов, имеющих общую жену или… или в эпосе слишком бурно отрицается сей факт полиандрии.

На этом надо остановиться детально. Первое. В мифологических сказаниях и эпосе близнецы выступают либо как неразличимые герои и фактически, как двуединый персонаж (чистый пример дает "Пополь Вух"; еще раз обратим внимание на сходство имен трех пар старейших близнецов), либо как полные противоположности, причем обычно это сходство и различие чередуются: то один близнец в семь раз превосходит другого ростом и силой, то их путают друг с другом. Именно так и происходит с Санасаром и Багдасаром; в случае с Ахсаром и Ахсартагом эта тема тоже присутствует, но выражена менее ярко (на страже Ахсартаг не спит, а Ахсар засыпает, Ахсартаг способен спуститься на морское дно, а Ахсар просто его ждет). Итак, в мифологии близнецы это одновременно и двуединство и крайнее несходство (что является частным случаем отождествления противоположностей в мифологическом мировосприятии).

Исходя из это, не должно удивляться тому, что от плевка одного черепа рождаются сыновья двух братьев.

Однако история Ахсара и Ахсартага внешне противоположна индейскому сюжету. Итак, второе, еще более важное замечание.

Анализируя структуру мифологических сюжетов, мы часто сталкиваемся с тем, что некий мотив может представать как в прямом, так и в обращенном виде. Классический пример подобного – взаимозаменяемость брака с хозяйкой иного мира и отвержения героем любви богини. Это один и тот же мотив, только с "плюсом" или "минусом": или брак совершается, или категорически отрицается самая его возможность. Говоря в терминах математики, эти величины равны по модулю и различаются знаком, причем "модуль" более чем далек от нуля.

В случае с осетинским сказанием мы имеем дело (продолжая математические сравнения) с равной по модулю отрицательной величиной. Вместо брака двуединых близнецов с дочерью Нижнего мира мы видим наикатегоричнейшее отрицание возможности этого. Мотив реализует в обращенном виде, но это тот же самый мотив.

Третье. Не стоит считать отрицательную (обращенную) реализацию какого-либо мотива стадиально более поздней, чем прямую: как показывают примеры, далеко выходящие за пределы данного сообщения, прямая и обращенная реализация мотива прекрасно сосуществуют. В нашем случае неверно утверждение, что "когда-то" было сказание о браке двух близнецов с дочерью Подводного владыки. У нас нет оснований полагать, что некогда и Ахсар, и Ахсартаг вступали в союз с Дзерассой. Параллель с индейским эпосом убеждает нас, скорее, в другом: что возможность полиандрии всегда яростно отрицалась осетинскими сказителями.

И последнее. Возникает закономерный вопрос: почему у осетин, армян и далеких от них индейцев прародителями героев оказывается пара близнецов? Вероятный ответ заключается в том, что чет, в противоположность нечету, связывается с Нижним или земным миром (но никак не Верхним!) хтонической силой (а также женским началом, что в нашем случае несущественно). Хтонические силы, независимо от того, являются они благими или вредоносными, предстают пассивными (или сравнительно пассивными); они – источник силы, блага, мудрости, но эти качества они передают (добровольно или нет) другим, более молодым и активным героям. Нет сомнений, что это утверждение применимо ко всем парам близнецов-прародителей. Будь то пассивные индейские "отцы" или славные кавказские витязи – их подвиги меркнут перед деяниями потомков. Образы изначальных эпических близнецов – частный случай реализации мифологемы близнецов-прародителей. Это выводит нас за пределы собственно эпоса – в древнейшую мифологию, в близнечный миф, являющийся одной из мировых универсалий. Было бы слишком долго перечислять все образы изначальных близнечных пар, обратим внимание лишь на одного: на скандинавского великана Имира, чье имя означает "близнец", – он породил сам от себя род великанов. Этот "близнец самому себе" оказывается весьма оригинальным аналогом черепа Хун-Хун-Ахпу и является ярчайшим подтверждением высказанной выше идеи двуединства близнецов.

За пределами этого краткого обзора сближений осетинского и индейского эпоса остались и другие, не менее выразительные эпизоды, в частности, основной сюжет второй части "Пополь Вух", где Хун-Ахпу и Шбаланке спасают своих отцов из преисподней, что находит интереснейшие параллели в двух версиях катабасиса Сослана и, кстати, еще более близко шумерскому сказанию "Рождение Сина, бога луны" [Крамер. С. 98-101]. Это сближение было рассмотрено нами в диссертации [Баркова, 2003]. Но с методологической точки зрения сходство индейского, шумерского и осетинского эпосоы ничего не добавляет к вышесказанному, лишь подтверждая нашу главную мысль: высочайшее сюжетное сходство эпических текстов различных народов возможно на чисто типологической основе, без пра-источника или народа-посредника.

Литература

  1. Баркова А.Л. Функции 'младших героев' в эпическом сюжете. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. – М., 2003 (из главы третьей; из главы шестой)
  2. Баркова А.Л. Гуннар в змеином рву: исландско-осетинская параллель // Б.А. Алборов и проблемы кавказоведения. – Владикавказ, 2006.
  3. Баркова А.Л. Пополь Вух // Энциклопедия литературных произведений. – М., 1998.
  4. Армянский народный эпос. – Ереван, 1988
  5. Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология. – М., 1976.
  6. Крамер С.Н. История начинается в Шумере. – М., 1965
  7. Пополь-Вух. – М.;Л., 1959
  8. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. – Л., 1986
  9. Осетинский нартский эпос. – Дзауджикау, 1948
  10. Чавдарова Д. Метафора "любовь – пища" в русской литературе XIX века // Алфавит: Строение повествовательного текста. Синтагматика. Парадигматика. – Смоленск, 2004.

.

.
благодарим за помощь "Мифу"

Сейчас в столице и Московской области - масса предложений по перевозке грузов. Как выбрать надежную грузовую компанию? "МОБИЛАВТОТРАНС" - это профессиональные грузоперевозки на ГАЗели и грузоперевозки по Москве. Офисные и квартирные переезды будут осуществлены в срок и, что еще важнее, аккуратно. Также возможна доставка грузов до 15 тонн.

.

.

Портал "Миф"

Научная страница

Научная библиотека

Мифологический словарь

Художественная библиотека

Сокровищница

Творчество Альвдис

"После Пламени"

Форум

Ссылки

Каталоги


Общая мифология

Общий эпос

Славяне

Европа

Финны

Античность

Индия

Кавказ

Средиземно- морье

Африка, Америка

Сибирь

Дальний Восток

Буддизм Тибета

Семья Рерихов

Искусство- ведение

Толкиен и толкинисты

Русская литература

На стыке наук

История через географию

(с) портал "Миф", 2005-2007
При перепечатке ссылка обязательна!