.
Избранные материалы
X Международного конгресса молодых ученых
Перспектива

Нальчик, 2007


Общая ономастическая лексика кабардинцев и балкарцев

Унатлоков В.Х.

КБГУ, г. Нальчик

На протяжении длительного исторического периода кабардинцы и балкарцы, проживая по соседству, установили тесные связи во всех сферах человеческой деятельности. Наиболее тесными связи были в области экономической и культурной деятельности, что сопровождалось интенсивным и постоянным языковым общением, в результате которого появился общий фонд ономастических единиц.

Как известно, общие исторические судьбы, взаимодействие культур разных народов приводят к образованию однотипных ономастических систем в различных языках. Особенность этой системы заключается в том, что она подвержена влиянию экстралингвистических факторов и в то же время весьма консервативна.

В связи с тем, что собственные имена не переводятся (за редким исключением), а заимствуются из одного языка в другой, они относятся к интернациональной лексике и принадлежат одновременно многим языкам, хотя каждое имя возникло, как можно предположить, на основе конкретного языка. Например, кабардинское личное имя Анзор, Андзор (эта лексема и в кабардинских фамилиях существует в двух формах: Анзор-хэ и Азнаур-хэ), балкарское Азнор, Азнауур, сванское Азнавир трудно отделить от грузинского сословного термина азнаури "свободный"; кабардинское фамильное имя СафкIуий "Cавкуев" и балкарское фамильное имя Саукулары "Савкуевы" восходит к осетинскому источнику, срав. осет. фам. Саукуйта (букв. "черная собака"). Таким образом, изучение собственных имен связано с проблемой заимствования слов, и шире, с проблемой языковых контактов.

Антропонимия, относясь к самым подвижным пластам лексики, сравнительно легко заимствуется. С другой стороны, она связана с историей самого народа, с процессами происходящими в его культурной жизни. Этим объясняется и образование в разносистемных языках сходных в своей основе ономастических систем. Яркой иллюстрацией могут быть антропонимические системы различных народов Северного Кавказа, имеющие во многом одинаковые исторические судьбы.

Среди культурно-исторических факторов, оказавших непосредственное влияние на формирование антропонимических систем, особое место отводится религии, религиозным верованиям. Религия, как одна из форм общественного сознания, оказывала и до сих пор оказывает определенное влияние на разные стороны жизни людей – культуру, быт, семейные отношения и т.д., влияя также на их этническое самосознание.

В истории народов Северного Кавказа особое место занимает магометанство, которое в различные эпохи распространилось почти среди всех народов данного региона, оказав существенное влияние на духовную жизнь кабардинцев, черкесов, адыгейцев, балкарцев, карачаевцев, ингушей, осетин, аварцев, лакцев, даргинцев, табасаранцев, кумыков и других народностей. Невозможно провести сколько-нибудь серьезного анализа исторических проблем культуры и быта этих народов, не учитывая влияния ислама. Это относится и к собственным именам.

Можно перечислить десятки собственных имен арабского происхождения, которые имеются в языках адыгов, балкарцев и карачаевцев. К ним относятся, прежде всего, мужские имена: Абдулыхь – Абдуллах, Алихъан – Алийхан, Ахьмэд – Ахмад, Индрис – Идрис, Ислъам – Ислам, Исмэхьил – Исмаил, Мэстафэ – Мустафа, Мусэ – Муса / Мусса, Мухьэмэд – Магомет, Рэмэзан – Рамазан, Рашид – Рашид, Хьэсэн – Хасан, Чэрим – Керим, женские: Iэминат – Аминат, Чэзибан – Кезибан, Муслъимэт – Муслимат, Сэкинат – Сакинат, Сэнят – Саният, Сурэт – Сурат, Хъадыжэт – Хадижат, Хьэлимэт – Халиймат, Фаризэт – Фарийзат, ФатIимэт – Фатимат, Мадинэт – Мадинат, Мэлэч – Мёлек, Жэнэтхъан – Жаннетхан и др. С проникновением ислама в среду этих народов появились и общие имена мусульманских пророков с соответствующими фонетическими звучаниями в кабардино-черкесском и карачаево-балкарском языках: Алий – Алий, Хьисэ – Исса, Исмэхьил – Исмаил, Мусэ – Мусса, Мухьэмэд – Мухаммат, Нухь – Нух и др.

Топонимов и гидронимов общих для кабардино-черкесского и карачаево-балкарского языков – большое количество. Многие из них друг от друга отличаются только фонетически. Например: Аушыджэр – Аушигер (село), Бахъсэн – Бахсан (река), Бахъсэн къалэ – Бахсан къала (город), Лабэ – Лаба (река), Индыл – Эдил (река Волга), Налшыч – Нальчыкъ (город), Къулъкъужын – Къуркъужин (село), Шэткъалэ – Шат къала (город Ставрополь), Жэмтхьэлэ – Жемтала (село) и др. Последний топоним можно этимологизировать как с кабардино-черкесской позиции (из жэм "корова" и тхьэлэ – основа глагола тхьэлэн "топить, душить"), так и с карачаево-балкарской позиции (из жем "корм, фураж" и тала "поляна").

Анализируя общие ономастические названия в кабардино-черкесском и карачаево-балкарском языках, следует учитывать также языковой материал нартского эпоса, т.к. почти все главные герои этого древнейшего эпоса имеют сходные имена, отличаясь лишь незначительными фонетическими трансформациями как результат адаптации к фонетической системе конкретного языка: каб. Сосрукъуэ, кбалк. Сосуркъа, Уэзырмэс – Ёрюзмек, Сэтэней – Сатанай, Сос – Созукку, Шэуей – Къарашауай, Дэбэч – Дебет, Ашэмэз –Ачемез и др. Если учесть то обстоятельство, что в отличие от нашего времени в прошлом по различным историческим причинам многие народы развивались изолированно друг от друга, то появление такой общей культурной ценности, как нартский эпос, нужно признать уникальным. Этому, безусловно, способствовали длительное соседство и тесные экономические, культурные контакты наших народов.

Как показали наши наблюдения, в карачаево-балкарском языке представлен значительный ономастический слой, восходящий к адыгскому источнику. Здесь речь идет об исконных адыгских именах, этимологически прозрачных, восходящих к нарицательным именам. Так, к адыгским именам относятся лексемы с элементом -къа< -къуэ "сын". Ниже даются имена в карачаево-балкарском произношении, затем приводится адыгский источник с указанным элементом: Асланукъ / Асланукъа – Аслъэныкъуэ, Батокъа – Бэтокъуэ, Биязрукъ / Биязрукъа – Безрыкъуэ, Гюргокъа / Гиргокъа – Кургъуокъуэ, Дударыкъ / Дударукъ – Дудэрыкъуэ, Загъаштокъ – Дзэгъэщтокъуэ, Иналукъ – Иналыкъуэ, Къайтукъ – Къетыкъуэ, Сосрукъ / Сосрукъа – Сосрыкъуэ, Темуркъа – Темрыкъуэ, Тохчукъа – Дохъушокъуэ, Элбуздукъ – Елбэздыкъуэ, Элжоркъа – Елджэрыкъуэ и др.

Антропонимическая лексика, являющаяся неотъемлемой частью словарного состава любого языка, создается на базе нарицательных имен, развивается, совершенствуется, переходит из одной языковой среды в другую. В этом плане исследование карачаево-балкарских имен адыгского происхождения представляет несомненный интерес. Правда, в этих именах не представлен отмеченный выше элемент, но адыгское их происхождение доказывается их этимологическим анализом. Вот некоторые примеры: кар.-балк. Гоча – каб. ГуащIэ (< ГуачIэ) "крепкий, строгий, суровый, непреклонный", кар.-балк. Зарамукъ – каб. Зырамыку букв. "на кого не решаются (нападать)", кар.-балк. Къаншау – каб. Къанщауэ сложение из къан "воспитанник; любимец" и щауэ "молодой человек, парень, витязь", кар.-балк. Къамгъут – каб. Къамгъуэт "ненаходимый", кар.-балк. Паго – каб. Пагуэ из пэ "нос", -гуэ "короткий" – "коротконосый", кар.-балк. Пача – каб. Пашэ (< Пачэ) из пэ "нос, начало", шэ/чэ "вести" – "предводитель", кар.-балк. Хапача – каб. ХьэпащIэ (ХьэпачIэ) из хьэ "собака" и пащIэ/пачIэ "усы" – "собачий ус"), кар.-балк. Шауай – каб. Щауей (образовано от щауэ "жених, молодожен; парень, сын; витязь" посредством суффикса -ей, восходящего к прилагательному 1ей "плохой, дурной, некрасивый, злой", который в подобных лексических образованиях приобретает положительное значение. Следовательно, имя Щауей означает "могучий, отчаянный парень, витязь"), кар.-балк. Шаулух – каб. Щолэхъу из що (< щауэ) парень, витязь" и лэхъу
(< л1ыхъу) "храбрый, отважный мужчина".

Женские имена не содержат элемента, указывающего на принадлежность к женскому полу. Здесь приводятся этимологически наиболее прозрачные адыгские женские имена, вошедшие в карачаево-балкарскую антропонимию: Адиюх – Iэдииху "белорукая", Барина – Баринэ "кудрявая", Гокка – ГуакIуэ "симпатичная, приятная", Гоша – Гуащэ "княгиня; свекровь; хозяйка дома; кукла", Гошанагъо – Гуащэнагъуэ "кареглазая княгиня", Гошанса – Гуащэнысэ "княгиня-невестка", Даннёх – Данэху "светлый (белый) шелк", Нагъо – Нагъуэ "кареглазая", Нох – Нэху "свет" – "светлоглазая".

В процессе контактирования между носителями адыгских и карачаево-балкарского языков происходили этнические взаимопроникновения. После перехода в ту или иную сторону роды сохраняли свои родовые наименования и переносили их в новую среду обитания. Как известно, адыги строго придерживались экзогамии, веками сохраняли свои родовые наименования. В отличие от других мусульманских народов, адыги не приняли в качестве фамильных имен арабскую антропонимику, так как ислам застал их с устоявшимися фамильными именами. И в карачаево-балкарскую среду попали такие исконно адыгские фамилии, например: Абезехлары – Абэзэхэ (адыгский субэтнос), Афашокълары – АфэщIагъуэ (из афэ "кольчуга" и щIагъуэ "отличная, прекрасная, отменная"), Блимгъотлары Былымгъуэт (из былым "скот" и причастия гъуэт от глагола гъуэтын "находить"), Къабардокълары – Къэбардокъуэ "сын Кабарда", Кишуклары КIыщокъуэ (из кIыщ "кузница" и къуэ "сын"), Къажокълары Къуэжьокъуэ (из къуэ "сын" + жьы "старый" и къуэ "сын"); Мечукъалары Мэшыкъуэ (< Мэчыкъуэ) из мэш/мэч "просо (на корню)" и къуэ "сын"; Мижаралы Мыжей (причастие от глагола отрицательной формы мыжеин "не спать" – "не спящие"), Наршаулары – Нартщауэ (комиозит из нарт "нарт, богатырь" и щауэ "парень, витязь"), Наналары – Нанэ "бабушка", Тагъалеклары Тхьэгъэлэдж "бог плодородия; божья коровка", Хапалары Хьэпэ "собачий (хьэ) нос (пэ)", Хачирлары – Хьэшыр (< хьэчыр) "щенок", Шабатукълары Щэбэтокъуэ "сын Шабата", Шауалары Щауей "отчаянный витязь".

Список адыгских имен и фамилий, вошедших в ономастический фонд карачаево-балкарского языка, безусловно, не исчерпывается приведенными выше единицами. Отбирались такие примеры, адыгское происхождение которых не требовало специального доказательства: они восходят к общеупотребительным нарицательным словам. И в ономастический фонд адыгских языков вошел ряд карачаево-балкарских имен, например: мужское имя Куэкуэз (из кар.-балк. кёк "голубой" и кёз "глаз"); женское имя Таужан (из кар.-балк. тау "гора" и жан/джан "душа"), фамильное имя Нэгуэр "Ногеров" (от кбалк. нёгер "друг, товарищ; напарник, партнер"), Кыштык "Киштиков" (от кар.-балк. киштик "кошка"), Сокъур "Сокуров" (из балк. сокъур "слепой"), Судым "Суйдимов" (из балк. сюйдюм "обаяние, симпатия"), Сабаншы "Сабанчиев" (из балк. сабанчы "земледелец"), Сэкъал "Сакалов" (от кар.-балк. сакъал "борода"), Таукъу "Тауков" (от кар.-балк. тауукъ "курица"), Жолдащ "Жолдашев" (от кар.-балк. "спутник, товарищ") Акъ "Аков" (от кар.-балк. акъ "белый, светлый") и др. Подобные взаимозаимствования в зоне контакта языков – явление вполне обычное.

Известно, что на территории, заключенной между верховьями Кубани и Терека, преобладает тюркская топо- и гидронимия. (Например: каб. Акъбащ "Акбаш" (село) из тюрк. акъ "белый" и баш "голова"; каб. Къэрэгъэш "Карагач" (село) из тюрк. къара "черный" и агач / агъач "дерево, лес"); каб. Къызбрун "Кызбрун" (село) из кар.-балк. къыз "девушка" и бурун "нос"; каб. Жылансу "Жилансу (речка родникового питания)" из кар.-балк. жылан "змея" и суу "вода"; каб. Жыцу "Жицу (речка, правый приток Подкумка)" из кар.-балк. жылы суу "теплая вода"; каб. Жьуарджэн – речка, впадающая в Баксан слева выше Былыма. Балкарский вариант Жуарген от названия кормовой травы "жуарген" и др.) Тем не менее в карачаево-балкарский язык вошло значительное число адыгских названий, иноязычное происхождение которых не осознается носителями языка, например: Адиюх – старинная крепостная башня кирпичной кладки на возвышенности между Кубанью и Зеленчуком (каб. форма – Iэдииху из Iэдий "предплечье" и корневой элемент -ху "белый, светлый"); Ажокъа – балка близ северо-восточной окраины Аушигера (от каб. Ажэкъуэ "козлиная балка"); Гебчукъ (Гебчокьа) – местность на правом берегу Чегема ниже Н.Чегема (от каб. ЕкIэпц1экъуэ "ольховая балка"); Герпегеж – название населенного пункта (от каб. джэрпэджэж "эхо"); Гетмыш/Гедмыш – приток Малки (каб. форма – Джэдмышх < (бот.) джэдмышх "щавель альпийский", букв. "курицей не поедаемое"); Жебежуко тала – урочище в верховьях Шалушки (из каб. Джабэжьыкъуэ "старого склона балка"); Мезекей – речка и лес в верховьях Малки (из каб. Мэзэхэ "низ леса"); Мисхок – местность и гора выше Хасаньи (из каб. Мыщхьэкъуэ "балка яблоневой вершины"); Нарсана "название Кисловодска" (из каб. Нартсана "название Кисловодска" < нартсанэ "богатырский напиток"); Тепчонукъ – урочище ниже устья Карасу (от каб. собственного имени Тепщэныкъуэ, что буквально означает "владетель – половина"); Тура-Хабла – название старинного селения в Балкарском ущелье (вторую часть можно увязать с каб. хьэблэ "квартал, часть селения"); Ургъуюкъ – пастбище на берегу Чегема против с. Нижний Чегем (из каб. Аргъуеикъуэ "комариная балка"). Кабардинское происхождение приведенных топонимов очевидно и не требует специального доказательства. Они представляют собой сложные образования, составленные из нарицательных общеупотребительных слов.

О глубинном характере адыгско-тюркских контактов свидедельствуют отразившиеся в топонимии некоторые лингвистические явления. Интерсен тот факт, что в некоторых общих онамастических единицах образовались дублеты. Для района Пятигорья кабардинцы прочно удерживают название Псыхуабэ "теплая вода". Адыгейское название такое же – Псыфаба (из псы "вода" и фабэ "теплый"). Здесь можно увидеть и кар.-балк. Жылы суу / Джылы суу речка, правый приток Подкумка, букв. "теплая вода" и русск. Горячеводск. Судя по всему, название Горячеводск является калькированием кар.-балк. Исси суу (букв."вода горячая") – карачаево-балкарское название Пятигорска. В пользу такой трактовки гидронима говорит и наличие горячих источников вблизи Пятигорска.

Название горы в этом же районе утвердилось в тюркской форме – Бещто (Беш "пять" + тау "гора"), хотя кабардинское название этого района образовано также: бгитху (бгы "гора" + тху "пять") или Iуащхьитху букв. "пять холмов".

Эскизно можно отметить еще одну линию связи кабардинцев и балкарцев: общность определенных топонимических единиц, заимствованных этими двумя этносами из третьих языков. Так, например, к третьему источнику относятся +балк. Лахран, каб. Лэхъран – речка и пастбища вблизи Малки. Судя по всему, термин осетинского происхождения, ср. осет. лæх "экскременты" и ран "место"; балк. Догъуат, каб. Дэгъуэт – большая ровная поляна в верховьях Жемталы. Неотделимо от осет. догъват "место для скачек, ипподром"; балк. ёнгечли, ёнгешли, каб. ингушлы – пастбища в верховьях реки Харбаз – по этнониму "ингуш" и др.

В настоящее время под воздействием экстралингвистических факторов представители молодого поколения кабардинцев и балкарцев склонны произносить топонимические названия на русский лад, что отражает реестр официально принятых географических наименований.

В результате этого наблюдается сближение в произношении географических наименований, а порою полное стирание различий в устном фонетическом оформлении одного и того же географического наименования у кабардинцев и балкарцев.

.

.
благодарим за помощь "Мифу"
Кисловодск третий век славится своими лечебницами. Лечение в санаториях Кисловодска возвращает здоровье и поднимает настроение людям любого возраста. Одним из лучших среди них является санаторий Плаза - четырехзвездный санаторный комплекс международного класса. Отдых в этом санатории сделает поездку на Кавказские минеральные воды незабываемой.

.

.

Портал "Миф"

Научная страница

Научная библиотека

Мифологический словарь

Художественная библиотека

Сокровищница

Творчество Альвдис

"После Пламени"

Форум

Ссылки

Каталоги


Общая мифология

Общий эпос

Славяне

Европа

Финны

Античность

Индия

Кавказ

Средиземно- морье

Африка, Америка

Сибирь

Дальний Восток

Буддизм Тибета

Семья Рерихов

Искусство- ведение

Толкиен и толкинисты

Русская литература

На стыке наук

История через географию

(с) портал "Миф", 2005-2007
При перепечатке ссылка обязательна!