.
Избранные материалы
X Международного конгресса молодых ученых
Перспектива

Нальчик, 2007


Нравственно-психологические основы зарождения личности в кабардинской прозе

Губжокова С.В.

КБГУ, г. Нальчик

Принципы художественной психологизации как значимое средство познания человека вызывали особый интерес в ХХ столетии. Можно утверждать, что в эту эпоху такое понятие, как "характер", принимает на себя функцию основного орудия постижения реальности. Невольно читатели и исследователи литературного процесса судят о достоинствах произведения по тому, насколько удачно воплощены в них человеческие характеры. Так, в отношении к начальным этапам становления северокавказской литературы, и кабардинской в частности, как верные признаки совершенствования акцентируются такие явления, как "преодоление односторонности в изображении жизни, осознание необходимости показа человеческих характеров в единстве и противоборстве разных качеств, умение связать движение сознания с социально общественными обстоятельствами". Писатели свою миссию усматривают в показе психологически убедительных характеров, в том, чтобы, создавая их на страницах произведений, заставлять людей мыслить и чувствовать.

Что касается северокавказской литературы, то на этапе становления она, преломляя события действительности, продолжает утверждать просветительские идеалы. В плане изображения человеческого характера актуализируется "программа нравственного совершенствования, просветительское понимание природы человека. Именно элементы просветительской концепции человека, еще не вытесненные новым видением мира, оказали влияние на выбор героя, определили систему отношений между героем и окружающей действительностью, отразились на жанровой ориентации зачинателей новописьменных литератур".

Произведения 20-30-х годов проникнуты разоблачительным пафосом, посредством которого отрицается общественное устройство, господствовавшее на предшествовавшем этапе исторического развития. Новую жизнь, новые чаяния утверждает трудовой человек: крестьянин, рабочий. Так, героями рассказов классика кабардинской литературы Али Шогенцукова становятся батраки, притесняемые жестокими хозяевами. Как справедливо подчеркивается в монографиях, освещающих данный этап развития северокавказской литературы, рассказам тех лет были присущи незамысловатые сюжеты и подчас схематичное изображение характеров: "было нормативно-тематическое "черно-белое выстраивание героев: положительный, следовательно, идеальный, носитель всех добрых авторских замыслов; отрицательный – злодей, противник новой жизни и т.д.".

Вместе с тем северокавказская литература успешно осваивала художественный опыт русской и европейской литератур, и многие приемы писательского мастерства очень органично воплощались в ткани повествования. Сказанное в полной мере можно отнести к произведениям Али Шогенцукова, в частности, к рассказу "Пуд муки" (1928), в котором простота сюжета соседствует с неожиданно тонкими приемами психологического письма. Последние, в свою очередь, стали характерны для развитого этапа кабардинской литературы. И современный исследователь, перечитывая шогенцуковский рассказ, убеждается, что автором соблюдено в художественном воссоздании человеческой психологии противоречивое единство субъективного и объективного, учтены потенциальные взаимодействия и опосредования. Нет сомнений, что рассказ А. Шогенцукова "Пуд муки" во многом стал знаковым в становлении художественного психологизма кабардинской прозы.

Уже с первых строк рассказа мир природы обретает психологическое наполнение: "Жаркое лето. Солнце палит нестерпимо. Поля и луга обожжены его горячими лучами. Запыленные стебли трав опустились к земле – вялые, словно отшибленные. В лесу смолкли веселые птицы. Даже буйная говорливая река притихла, еле шелестит по камням. И песни в селении – тоскливые, негромкие…

Казалось, печалится весь мир: и поля, и леса, и накаленный безжалостным солнцем воздух". Противостояние земного мира, олицетворяющего тяжелую человеческую жизнь, и палящего светила, не ведающего о горестях земного существования, не просто служит экспозицией произведения, но иносказательно, на "тонком" духовном уровне воссоздает заложенный в нем конфликт.

Али Шогенцуков выстраивает повествование в рассказе так, что природа как бы выступает обрамлением события, происходящего с героем, она оказывается своеобразным "вступлением" к каждому эпизоду и его "завершением".

С течением времени "обобщенный эпический лик героев литературы первого этапа ее развития начинает приобретать индивидуальные черты. Из обновленной массы выделяется личность, изображение которой помогает писателям проникнуть в глубь происходящих в жизни процессов. Изменяются и отношения писателей к событиям как к источникам объективных зарисовок, эпизодов, фактов. В повествовании теперь событие не только объективный лик времени. Писатели стремятся осмыслить его и провести через сознание и психологию личности". В этом плане интересна повесть Х. Теунова "Аслан" (1939). Искания героя этой повести, сопровождающиеся рядом тяжелых душевных кризисов, имеют глубоко типическое значение, весьма актуальное в аспекте поставленных действительностью проблем. Не случайно исследователи литературного процесса называют главным художественным достижением этой повести психологизм характера. Перед нами разворачивается отрывок из жизни крестьянина, в котором поэтапно прослеживается путь пробуждения в нем протеста против среды, угнетающей его, препятствующей его человеческому счастью, возможности жить достойно. Подобные тенденции в изображении человека стали симптоматичны для дальнейших судеб кабардинской литературы: "Главное – это стремление к более полному, психологически развернутому исследованию личности, вызванной к жизни новыми реалиями. Последние выдвинули новые требования к человеку, повлияли на его психику, поведенческие стереотипы, подвергая сложившиеся веками нормы подчас резкой ломке, подвластной не каждому. И что уж тут говорить, ломалось индивидуальное начало, подверстывая человека под коллективистские представления и "общий", хотя где-то в идеальной перспективе, возможно, и заманчивый уклад, а Аслан сохранял это начало, он, собственно, и боролся за него".

В повести достигается диалектическое сочетание объективированных форм психологического анализа, наиболее заметные из них: поступок, диалог, восприятие героя другими людьми и т.п. Автор стремится и мыслительные процессы воспроизвести в возможно полном их объеме. В этом отношении для названной повести характерно то, что мы практически не наблюдаем воссоздания мыслей героя через диалог. Напротив, с первых строк повести, знакомящих нас с Асланом, невольно возникает предположение, будто он должен быть либо нем, либо косноязычен. Представляется, что особенности его речи, так или иначе, должны быть в соответствии с той "кряжистой, дремучей" внешностью, которую описывает автор.

Но полнее всего натуру Аслана раскрывают сокровенные движения души, выраженные во внутреннем монологе. Внутренний монолог, который произносит Аслан в присутствии Нисааф, уже стал хрестоматийным примером, кочующим из монографии в монографию в подтверждение того, как искусно Х. Теунов воссоздает сложную динамику чувств и мыслей героя. Но при этом надо учесть, что писатель не воспроизводит дословно мыслительный процесс, он будто говорит за героя сам. Писатель целенаправленно стремится обратить внимание читателя на моменте самоосознания героя, не стушевать момент необычности (тонкость и деликатность душевных движений Аслана) этого факта.

"Социально-психологическая повесть Теунова "Аслан" заложила основу реалистической, социально значимой линии развития кабардинской прозы". Писатель умело вводит в произведение "приметы времени": мелкие подробности быта, различные психологические детали (свет зеленой звезды, тоненький лучик солнца, пробивающийся сквозь крышу сарайчика печника Михаила и т.д.). Мощное психологическое наполнение имеет и световая палитра теуновской повести. В художественной литературе пейзаж редко выступает как простое описание природы – чаще всего на него проецируются мысли, переживания героев: сопоставление переживаний человека – по контрасту или созвучию – с картинами природы позволяет с большей полнотой и рельефностью выявить внутренние психологические процессы.

Как справедливо отмечают исследователи, в данном произведении "…определялась основная проблематика творчества Х. Теунова: становление характера национального героя, в котором проявлялись и лучшие черты эпических богатырей, и особенности современника. Ум, честь, уважение к традициям, чувство собственного достоинства и умение постоять за себя и за своих близких – таков далеко не полный перечень основных черт Аслана".

Таким образом, стороны человеческой натуры, отражаемые в кабардинской прозе, достаточно разнообразны и способы художественного выражения соответствуют этому разнообразию. Как пишет К. Шаззо, "проза медленно, но неукоснительно шла к открытию полнокровной личности, к созданию образа человека, несущего в себе главные закономерности эпохи".

Литература

1. Проблемы психологизма в советской литературе. – Л., 1970. – 95 с.

2. Лурия А.Р. Язык и сознание. – Ростов-на- Дону, 1998. – 416 с.

3. Тхагазитов Ю.М. Духовно-культурные основы кабардинской литературы. – Нальчик, 1994. – 248 с.

4. Мусукаева А. Х., Шетова Р. А. Художественный мир Хачима Теунова. – Нальчик, 2002. – С. 34

.

.
благодарим за помощь "Мифу"

Париж - это мечта каждого путешественника. Экскурсии по всемирно известным достопримечательностям и музеям, от Лувра и Эйфелевой башни до Диснейленда, кабаре и уличные кафе - всё это туры в Париж с компанией "Джаз тур". Размещение в уютных отелях сделает отдых в Париже незабываемым.

.

.

Портал "Миф"

Научная страница

Научная библиотека

Мифологический словарь

Художественная библиотека

Сокровищница

Творчество Альвдис

"После Пламени"

Форум

Ссылки

Каталоги


Общая мифология

Общий эпос

Славяне

Европа

Финны

Античность

Индия

Кавказ

Средиземно- морье

Африка, Америка

Сибирь

Дальний Восток

Буддизм Тибета

Семья Рерихов

Искусство- ведение

Толкиен и толкинисты

Русская литература

На стыке наук

История через географию

(с) портал "Миф", 2005-2007
При перепечатке ссылка обязательна!