.
Избранные материалы
X Международного конгресса молодых ученых
Перспектива

Нальчик, 2007


Россия между востоком и западом. Возрождение идеологии евразийства

Кумыков А.М

КБГУ, г. Нальчик

В 1922 г. в Иваново-Вознесенске и Москве были изданы книги немецкого философа Освальда Шпенглера “Философия будущего” и “Пессимизм ли это?”, в которых автор пытался доказать происходящее перерождение “фаустовской” (западноевропейской) культуры в цивилизацию, негативно противоположную культуре, с переходом от творчества к бесплодию, от становления к окостенению, от героических деяний к механической работе. Одним словом, О. Шпенглер предрекал закат европейской культуры.

Русская интеллигенция и выразители ее взглядов известные философы Я. Букшпан, С. Франк,
Ф. Степун, Н. Бердяев в сборнике статей “Освальд Шпенглер и закат Европы”, вышедшем в 1922 г., прямо заявили, что идеи марксизма, пришедшие в Россию с Запада, являются отражением указанного Шпенглером распада европейской культуры, а потому бесплодны и не могут быть реализованы в российском обществе, построение социализма и коммунизма – миф и вовсе не является венцом исторического развития человечества, т. е. выступили с явно антимарксистских позиций. Сборник “Освальд Шпенглер и закат Европы” стал последним аргументом антизападников. Ссылка на Шпенглера, объявленного врагом марксизма, была расценена как вызов официальной советской идеологии, основанием для репрессивных мер в отношении антикоммунистических статей. В августе 1922г. авторы сборника в числе других представителей русской интеллигенции были арестованы, а 28 сентября этого же года высланы из России.

Дискуссия о путях дальнейшего развития страны прекратилась, утвердилось единомыслие о всепобеждающем учении К. Маркса и Ф. Энгельса, но с еще более сильной страстью она вспыхнула в среде эмигрантов в Берлине, Праге, Париже, Софии. Здесь образовалась группа философов, историков, правоведов, лингвистов, причислявших себя к евразийцам.

Еще в 1921 г. эмигрировавший в Болгарию славянист Н. С. Трубецкой возглавил группу единомышленников, которые назвали себя евразийцами и выпустили первый сборник своих работ “Исход к Востоку. Предвестия и свершения. Утверждения евразийцев”. “Они выступили шумно и самоуверенно, – писал
Н.А. Бердяев, – с большими претензиями на оригинальность и на открытие новых материков, – недостатки, обычные для молодых людей и боевых направлений – они не могут произрасти в скромности”. Их идеи воспроизводят мысли славянофилов, говорил далее Н.А. Бердяев. “Но у евразийцев современных есть новая настроенность, есть не подавленность революцией, а пореволюционная бодрость, и им нельзя отказать в талантливости” [19, с. 101].

Всякая методология предполагает онтологию причастности, сформулированную еще
Б. Спинозой: ничто не происходит без причин. Причиной создания нового общественного движения стал прозападный, как казалось евразийцам, курс новой российской власти. Н.С. Трубецкой называл себя и своих единомышленников сторонниками национализма, но не шовинизма. Истинный национализм, по мысли Трубецкого, во главу угла ставит национальное самосознание и, как результат его, развитие самобытной культуры. Он не стремится навязывать свой образ жизни другим народам, но в то же время не копирует раболепно достижения других народов и культур.

В статье “Мы и другие” (1925) [20] Трубецкой сделал попытку определить политическое, идеологическое, культурно-историческое содержание евразийства, показать его отношение к другим идейно-политическим течениям эмиграции. Отвергая европейскую культуру, он подчеркивал, что национальным субстратом нового государства, СССР, может быть только вся совокупность народов, населяющих это государство, рассматриваемая как особая многонародная нация и в качестве таковой обладающая своим национализмом. "Эту нацию, – писал Трубецкой, – мы называем евразийской, ее территорию – Евразией, ее национализм – евразийством. Каждый гражданин евразийского государства сознает не только, что он принадлежит к определенному народу, но и то, что его народ входит в евразийскую нацию".

Тезис о формировании единой, евразийской нации ничем не отличался от целей советского руководства сформировать “новую историческую общность – советский народ”, вести непримиримую борьбу с национальными обычаями и традициями, не отвечающими нормам коммунистической морали. Достаточно вспомнить о широкой практике привлечения к уголовной ответственности за претворение в жизнь вековых национальных обычаев.

Основной стержень евразийства определил теоретик государства и права Н.Н. Алексеев: "Поставленная в экстремальные условия, переживаемые ею как крах привычного образа жизни, сложившихся представлений о добре и зле, как утраты национальной почвы, русская интеллигенция почувствовала себя не просто изгнанной, но и загнанной в тупик... Евразийство – это реакция на вынужденное изгнание той части интеллигенции, которая определила свое место в борьбе за сохранение русской культуры и формы этой борьбы".

Здесь явственно видна обида на революционную власть, которая пыталась преобразовать Россию, приглядываясь к опыту Запада, но без участия тех, кто считал себя интеллектуальной элитой. Была обида и на западное общество, которое мало обращало внимание на то, чем живет многочисленная русская эмиграция. О ней мало писали, почти не говорили, казалось, недостаточно проявляли уважения и заботу. П.Н. Савицкий, занимавший, как Н.С. Трубецкой и П.П. Сувчинский, ключевые позиции в печатном органе евразийцев газете “Евразия”, писал: “Европеец сплошь и рядом называет “диким” и “отсталым” не то, что по каким-либо объективным признакам может быть признано стоящим ниже его собственных достижений, но и что просто не похоже на собственную его, европейца, манеру видеть и действовать” [21, с. 104].

П.Н. Савицкий говорил о том, как природные факторы повлияли на хозяйственную деятельность, колонизационную политику России и принципы государственного строительства. “Все это возвращает нас к основным чертам евразийского психического уклада – к созданию органичности социально-политической жизни и к связи с ее природой, к материальному размаху, к “русской широте” и к известной условности исторически установившихся форм, к “материковому” национальному самосознанию в безграничности, которое для европеизированного взгляда часто кажется отсутствием патриотизма, т. е. патриотизма европейского”. Европеец, говорится далее, “до наивности прост и элементарен, как Л.Н. Толстой, и вместе с тем сложен, изощрен и диалектичен, как Ф.М. Достоевский, и еще – хотя и редко – гармоничен, как А.С. Пушкин или
А.С. Хомяков” [21, с. 379].

Выступая против славянофилов и против западников, критикуя на разные лады советскую власть, евразийцы вместе с тем не смогли добиться единомыслия и сплоченности в своих рядах. Левое крыло, выступая против либерализма Запада, симпатизировало социалистическому тоталитаризму, подчеркивало многие схожие моменты в евразийской и коммунистической идеологиях, готово были признать возможность возрождения России путем строительства социалистического общества, где основное внимание уделяется не личности, а коллективу, по терминологии евразийцев – “симфонической личности”, при условии ликвидации монополии ВКП(б) и предоставления больших возможностей церкви в формировании этой “симфонической личности”. Левые пытались встроить свою систему в систему, которая создавалась в советской России. Рассматривая ретроспективно революционные события на родине, их параллели с происходящими процессами в мире, они приходили к выводу, что, используя мощь плановой экономики, гигантское государство сумело преодолеть многие трудности. Газета “Евразия” регулярно печатала передовицы, ничем не отличавшиеся по лексике и тону от передовиц органа ВКП (б) “Правды”.

В знак протеста не согласные с такой редакционной политикой газеты видные евразийцы Сувчинский, Святополк-Мирский, Эфрон вышли из состава редколлегии “Евразии”. Позже Святополк-Мирский и Эфрон вернулись на родину, где пали жертвой репрессий.

Представители правого крыла критиковали газету за излишнее внимание к происходящим в России событиям. В статье “Социальные цели и достоинство евразийцев”, опубликованной в сборнике “О газете “Евразия” (газета “Евразия” не есть евразийский орган)”, магистр философии и доктор богословия В.Н. Ильин, отнюдь не протагонист евразийских идей, как Н.С. Трубецкой, писал, что для универсальной системы, обосновавшейся онтологии политического христианства – каким является евразийство, – подобного рода приятие смешанного зло-доброго комплекса без различия в нем добра и зла – есть вещь совершенно недопустимая и невозможная – без утраты самого обоснования и мотивов своего бытия. Вслед за П. Бицилли и Г. Фроловским В.Н. Ильин разрывает с теми кругами евразийского движения, которые допускали возможность мириться с советской реальностью.

Евразийство как идейное течение зашло в тупик.

Причины этого кризиса нужно искать не только в смене политических ориентиров некоторых уставших от бесконечных и бесплодных споров единомышленников, но и в том, что ожидаемого краха коммунистов из-за трудностей, возникших при строительстве нового государства, не произошло, а также в явном несоответствии теории евразийства с происходящими в советской России и во всем мире событиями.

Евразийское движение оформилось как рефлексия вокруг диалога “Восток-Запад” и представляло собой многостороннее размышление – прогноз о судьбе России в послеоктябрьскую эпоху, когда западные демократии не оказали должной поддержки белому движению в борьбе с большевизмом и тем самым предали страну, близкую им по культуре, заставили искать новую форму существования великой державы после ожидаемого ухода с политической сцены тех, кто совершил октябрьский переворот.

При всем уважении к авторам программы евразийства – выдающимся русским мыслителям-философам – нельзя не признать, что их “исход к Востоку” был утопичен. В своих духовных исканиях евразийцы не смогли освободиться от мифотворчества; их сил хватило только на то, чтобы отказаться от иллюзии “русского Запада”, но взамен они выдумали миф “русского Востока”. “Исход к Востоку” оказался исходом к новой утопии.

После того как серьезные исследователи камня на камне не оставили от идеологии евразийцев, а сами они пошли в разные стороны, казалось бы, нет больше причин возвращаться к тому, что кануло в Лету. Но это далеко не так. Классическое евразийство 1920-х гг. ныне активно дополняется новыми идеями современных неоевразийцев, работы которых носят порой еще более радикально антизападный характер, содержат призывы к созданию объединения России, Монголии, Китая, Индии, Ирана, противостоящего объединенной Европе и США.

Профессор Б. Хорев пишет: “Если бы удалось объединить усилия России с Китаем, Индией и Ираном, то это могло бы совершенно изменить обстановку на политической карте мира... именно с этими странами мы могли бы дружить, обмениваться ресурсами... А Западная Европа от нас никуда не денется, и ориентироваться на нее невозможно... Экспансионистский Запад может быть нейтрализован только союзом, для него опасным. Сейчас время выбора и нельзя допустить, чтобы оно было упущено” [22, с. 10].

Между тем, по нашему глубокому убеждению, Россия не только с географической, но и с ценностной точек зрения должна опираться на помощь стран Старого Света и США, которые в своем развитии ушли далеко вперед, сумели обеспечить своим гражданам более высокий уровень жизни, такой, к какому динамично развивающийся Китай в соответствии с прогнозами XVI съезда компартии подойдет лишь к середине XXI века.

Западные морально-этические ценности, рациональный подход к решению проблем в условиях развивающегося рынка, уважительное отношение к человеку, его жизни, утверждение гуманистических форм социального партнерства, профессиональный уровень людей не могут не вызывать чувство глубокого уважения. Западные общества последовательно смещают акценты с общегосударственных интересов на повседневные нужды человека, проблемы его жизни, здоровья, отношения к семье, на вопросы рационального, сбалансированного питания, оздоровления окружающей среды, борьбу с преступностью, развитие религиозных и культурных представлений.

Укрепление отношений с Европой и США, конечно, не избавляет нас от необходимости самостоятельного творческого решения своих экономических и социальных проблем, но, безусловно, вступление в экономические сообщества развитых стран поможет их решению с меньшими издержками.

Никакое государство, в том числе и Россия, не может самостоятельно преодолеть разрушительные процессы, связанные с расовыми, межнациональными, конфессиональными распрями, социальным отчуждением различных групп и слоев населения, международным и внутренним терроризмом, деградацией духовных и нравственных ценностей, кризисами в экономике и финансах. Отсюда – потребность в объединении, реализации идеи транспорентности современного открытого общества в целях сохранения и развития жизнедеятельности в условиях все более обостряющегося противостояния между демократическими и тоталитарными силами, выступающими под лозунгами фашизма, национализма, фундаментализма, империализма, сепаратизма, ксенофобии и др.

.

.
благодарим за помощь "Мифу"

Что делать, если после оббивки вагонкой вырос вес дома и начались проблемы с фундаментом? Поможет ли решить эту проблему отмостка вокруг дома? И если да, то как именно ее лучше делать? Ответ на эти вопросы дают профессионалы на специализированном форуме.

.

.

Портал "Миф"

Научная страница

Научная библиотека

Мифологический словарь

Художественная библиотека

Сокровищница

Творчество Альвдис

"После Пламени"

Форум

Ссылки

Каталоги


Общая мифология

Общий эпос

Славяне

Европа

Финны

Античность

Индия

Кавказ

Средиземно- морье

Африка, Америка

Сибирь

Дальний Восток

Буддизм Тибета

Семья Рерихов

Искусство- ведение

Толкиен и толкинисты

Русская литература

На стыке наук

История через географию

(с) портал "Миф", 2005-2007
При перепечатке ссылка обязательна!